1 июля Президент Узбекистана ознакомился с предложениями по развитию транспортно-логистической системы и повышению эффективности использования транзитного потенциала страны.

Потенциал, действительно, есть: через Узбекистан проходят 4 тысячи километров транзитных коридоров международного значения, железнодорожная сеть охватывает 4,7 тысячи километров. В Ташкенте, Навои и Намангане работают современные транспортно-логистические центры и «сухие порты», а аэропорт Навои выполняет роль грузового узла на евразийских воздушных маршрутах.

Дополнительным козырем станут два масштабных проекта — железная дорога «Китай — Кыргызстан — Узбекистан» и Трансафганская железная дорога. В случае их реализации страна окажется на кратчайшем сухопутном маршруте от Тихого океана до Европы: срок доставки грузов сократится до 8 дней — втрое быстрее традиционных морских путей. Через пакистанские порты Карачи и Гвадар откроется выход к Индийскому океану и рынкам Южной Азии с населением около 2 миллиардов человек.

Пока же реальность скромнее. Годовой товарооборот между Китаем и Европой — $800 млрд, объём грузоперевозок — 120–150 млн тонн. Доля Узбекистана в этом потоке не превышает 1–2%. Хотя в 2025 году объём транзитных грузоперевозок вырос на 54% по сравнению с 2021 годом и достиг 15,3 млн тонн, потенциал позволяет добиться куда большего.

Узкие места — пропускная способность пограничных пунктов, нехватка складов класса «А» (они покрывают лишь 10–15% потребности), дефицит холодильных и таможенных складов. Из 27 логистических центров, соответствующих международным стандартам, к высшей категории относится только один. Цифровизация отрасли остаётся недостаточной, а сами центры сосредоточены преимущественно вокруг Ташкента.

Для исправления ситуации предложено специализировать шесть территорий: Ханабад станет «воротами китайского пути» (коридоры Китай — ЦА — Каспий — Кавказ — Европа, Трансафганский и Иранский маршруты), Ангрен и Янгиюльский, Ахангаранский районы — промежуточными распределительными центрами, Алатский район — «воротами Срединного коридора», а Термезский район — «воротами Трансафганского коридора» в направлении Пакистана.

Каждый из шести районов получит по 50 гектаров земли под логистические центры. На льготное кредитование предусмотрено ежегодно выделять $200 млн, внешняя инфраструктура будет строиться за счёт бюджета. Также запланированы таможенные терминалы и парковки в Кибрайском и Термезском районах, международный железнодорожный пограничный пункт в Ханабаде, расширение станции в Янгиюльском районе и крупный логистический центр класса «А» в Ахангаранском районе.

Если всё получится, страна сможет ежегодно дополнительно принимать 15–20 млн тонн транзитных грузов, зарабатывать $400–600 млн, привлечь $3 млрд иностранных инвестиций и создать 50 тысяч рабочих мест. Темпы роста экономики могут ускориться на 1,5–2 процентных пункта.

В числе мер по цифровизации — внедрение систем управления терминалами и складами с интеграцией в платформу «E-logistika», онлайн-мониторинг, распознавание номерных знаков и электронный учёт транспорта. На пограничных пунктах предложено ввести принцип «одной остановки» (one stop). Для привлечения частного бизнеса планируется упростить таможенные пошлины и требования сертификации при ввозе оборудования для логистических центров.

Президент подчеркнул стратегическое значение транспортно-логистической системы для экспортного потенциала, инвестиционной привлекательности и развития регионов, и дал ответственным лицам соответствующие поручения.